Кампанолог: «Нужен комитет, который решал бы вопросы проектирования колоколен и размещения колоколов»

Кампанолог: «Нужен комитет, который решал бы вопросы проектирования колоколен и размещения колоколов»

В богослужебных книгах, написанных на церковнославянском языке, колокола называются «кампанами». Кампаналогия – современная наука, которая изучает колокола. Она объединяет физиков, химиков, математиков, медиков, искусствоведов и музыкантов

О необычной научной дисциплине, об истории и значении колокольного звона корреспондент belchas.by расспросила этномузыковеда-кампанолога, кандидата искусствоведения, действительного члена Ассоциации колокольного звона России Елену ШАТЬКО.

– Елена, вы занимаетесь исследованиями колоколов только Западной Беларуси. Почему?

– В Западной Беларуси в 1921–1939 годах в православных храмах продолжали проводить богослужения, отливали новые колокола, так что колоколов сохранилось больше. В восточной части Беларуси советская власть с 1920-х годов начала ограничивать, а потом и запретила звон, колокола снимали, «переливали». Богослужебные инструменты XVI–XX веков там сохранились только благодаря музейным работникам.

В 1960–1980-е годы само слово «колокол» было исключено из словарей.

Наибольше количество исторических колоколов благодаря прихожанам сохранилось на Брестчине, Пинщине, Столинщине. Люди закапывали их в землю, топили в реках, прятали на кладбище и ставили крест – только чтобы колокола не достались врагу.

– В чем отличие православной традиции колокольного звона?

– В православии звонарство связано с семейной преемственностью, знания передаются от отца к сыну. Мотив звона идет из народных песен. Колокольная мелодия в сельских храмах обычно имеет четырехдольный ритм, медленный, спокойный. Звонарь храма в деревне Старое Стрельно Ивановского района Брестской области Константин Грищук говорил, что удары колокола он соизмеряет с биением своего сердца.

Звонарь храма Александра Невского из деревни Старое Стрельно Ивановского района Брестской области Константин Севастьянович ГРИЩУК и Елена ШАТЬКО

То, что в России называют благовестом, у нас – «звон на сбор», это мерные удары в самый большой колокол. «Трезвон» или, как говорят у нас, звон «во вся» – когда звонят во все колокола. «По душе» – звон по покойнику, на весть Божьей Матери. А традиция звонить на венчание в Беларуси была только в Витебской области. Как-то раз я спросила, почему не звонили, ответили: «А что же звонить, они не покойники, им еще жить да жить!».

Это удивительно, как хорошо понимают колокол сельские жители, особенно если на 10–12 деревень приходится один храм. По мотиву звона люди узнают, в какой деревне что случилось. Помню, во время одной из экспедиций я попросила позвонить в колокол, и через какое-то время сбежались люди, спрашивали, кто умер. И действительно, тогда я просила позвонить заупокойную.

– Как создаются колокола?

– Колокололитейное производство – это не чайники-сковородки, а искусство, которое передавалось из поколения в поколение. При литье мастера обязательно молились, постились. Колокол отливают из олова, меди, когда-то пробовали использовать чугун. На территории Беларуси пробовали отливать из железа, добытого из болот, но качество таких инструментов было невысоким. При литье иногда добавляли, и даже сейчас добавляют, огарки свечей и конский навоз. Остались мастера, которые льют по старинным традициям, их колокола и остывают в земле.

– Сколько колоколов должно быть в храме?

– В XIX веке вопросами количества занималась духовная консистория. Для сельского храма считалось нормой иметь 3–5 колоколов, городские церкви, конечно, имели больше – 9–12 колоколов. Но и один колокол – это целый инструмент. В него ударяют, а дальше мелодия меняется в определенном диапазоне: сначала это нота «ля», через несколько секунд – «ми».

Порой звонари используют совсем не колокола. Мы иногда поднимались на колокольни в сельских храмах, а там: обрезанные рельсы, баллоны или покрышки от машин, которые звучали лучше некоторых колоколов, сделанных некачественно.

– Как можно стать звонарем?

– В 2000 году в Минске при храме иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость» открылась школа звонарей, теперь это звонарское отделение при Минском духовном училище. Учатся четыре месяца, специального образования для этого не требуется. Однако обучение можно начать, только получив благословение православного священника.

– Обычный человек может подняться на колокольню?

– Колокол – это голос города. Раньше с колокольни спускали веревку, так что каждый прихожанин в случае необходимости мог позвонить в колокол, предупредить горожан о чем-то. Сегодня подняться на колокольню разрешают только во время «звонильной недели», которая проходит в пасхальные дни. В храме, как правило, указывают время, когда это можно сделать.

– Последние годы говорят о лечении колокольным звоном…

– Еще академик Владимир Бехтерев изучал благотворное воздействие звона на кровеносную систему человека. Кандидат биологических наук Фаттей Шипунов считал, что все вирусные заболевания, грипп или желтуха, например, в ультразвуковом диапазоне гибнут.

Тифозная палочка при колокольном звоне умирает в течение нескольких секунд.

Современные ученые пришли к выводу, что звуки колокола возбуждают так называемые микролептоны – сверхлегкие частицы, окружающие любой организм и предметы. Возникающие при этом микроэлектронные поля удаляют вредные для здоровья изотопы, оказывая на организм человека омолаживающее действие. Подчеркну, что речь идет не о записи колокольного звона, а живом звучании. Нужно ходить в храм, исповедоваться, причащаться и слушать там живое звучание колокольного звона.

– Как человеческое ухо реагирует на колокола?

– Колокольный звон может повлиять на слух, особенно если колокола неправильно развешены. Нельзя располагать край колокола на уровне уха – звуковые волны негативно скажутся на слухе звонаря. Развеску колоколов должен делать специалист. Иногда инструмент стараются подвесить красиво – это тоже неверно.

Нельзя строить жилые дома рядом с храмами – люди не смогут выдерживать колокольный звон.

Колокольня должна строиться на возвышенности, хорошо, если рядом река – вода обладает хорошими акустическими свойствами и помогает звону разноситься дальше. Стоило бы создать комитет, который решал бы вопросы проектирования колоколен и размещения колоколов. По незнанию можно навредить не только людям, но и колоколу. В 1990-е, когда разрешили звонить, очень много колоколов перебили – несмотря на кажущуюся мощность, этот инструмент очень хрупкий. У нас сохранились поврежденные колокола XVI–XX веков. Конечно, они должны находиться в музее, а не попадать на переплавку.

Елена Шатько окончила Академию музыки по классу цимбал. Училась в минской школе звонарей при храме иконы Божьей Матери «Всех скорбящих Радость». Изучением колоколов начала заниматься еще в 2003 году. С 2003 по 2011 год по благословению Митрополита Минского и Слуцкого Филарета, Патриаршего Экзарха всея Беларуси посетила в экспедициях 247 храмов Западной Беларуси. Плодами многолетней работы стали уникальная книга «Колокола и колокольные звоны православных храмов западных регионов Беларуси: история и современность» и фильмы о 90-летнем звонаре и традиционных звонах 24 храмов.

поделиться в соцсетях