Переселенцы из БССР: «Мало земли, и та не хорошая. Картошку на посев не дали»

Переселенцы из БССР: «Мало земли, и та не хорошая. Картошку на посев не дали»

С 1949 по 1952 год по призыву партии и правительства Советского Союза тысячи жителей БССР уезжали на освоение земель в Карело-Финскую ССР, Архангельскую, Калининградскую, Тюменскую и Томскую области. Одни обрели на новых землях новую родину, другие – вернулись к истокам

В 1951 году мои родители, в ту пору еще молодые, завербовались на лесозаготовительные работы в Архангельскую область. «Надеялись на хороший заработок, ведь в Могилеве в те годы предприятия еще стояли в руинах, а жить-то надо было», – вспоминал папа.

Уезжали из Белоруссии осенью и не учли, что на севере уже лежал снег. Впрочем, надеть все равно было нечего: одежда и обувь, как говорила мама, были на «рыбьем меху». По приезде на место энтузиазм начал быстро угасать. Тем более об обещанном заработке, как выяснилось, приходилось только мечтать.

Прибыв в Котлас, что в 600 км от Архангельска, «новобранцы» сразу же сдали паспорта. До места работы добрались на лодках, поселились в общем бараке, работали бок о бок с прожженными уголовниками. И уже после двух-трех недель задумались о возвращении. Лед на Северной Двине окончательно еще не стал, и мои родители вместе с другими семьями переправлялись через реку до ближайшего райцентра с риском для жизни, оставив паспорта и личные вещи на лесозаготовительном пункте.

Мои родители оказались среди тысяч белорусов, которые отправились в далекие земли согласно плану, утвержденному Советами Министров СССР и БССР. Чиновники руководствовались интересами государства. Люди же ехали от нужды, голода и холода, надеясь выстроить новую и, прежде всего, сытую жизнь.

PRAS.by""

Добровольцы, на выход!

После войны в Калининградской области возникла острая необходимость заместить местное немецкое население своим, советским народом. Среди тех, кто активно заселял земли Восточной Пруссии, приобретенные СССР после победы в Великой Отечественной войне, было около 30 тысяч жителей БССР и более 212 тысяч – из РСФСР. Только за счет двух республик уже к 1950 году численность населения Калининградской области увеличилось: на 12% за счет белорусов и почти на 75% за счет россиян. Коренные жители либо бежали от Красной армии, либо были позже депортированы. И для новых, и тем более для прежних хозяев это, по сути, вынужденное переселение было сложным и болезненным.

Актуальной для страны задачей было и заселение земель Карело-Финской ССР. В годы финской оккупации, вплоть до 1944 года, местное население либо было репрессировано, что более всего касалось русских, либо подвергалось идеологической обработке, направленной в первую очередь на финно-угров (оккупанты причисляли их к родственным народам). К моменту освобождения Карелии 83-тысячное население края сократилось почти на 15 тысяч. Потери трудовых ресурсов требовалось срочно восполнять, что было сделано, в том числе и за счет тысяч семей белорусских крестьян.

Обещанному хотелось верить

Чтобы привлечь добровольцев, а переселение должно было быть именно добровольным, советское правительство использовало все возможные аргументы. В массовую агитацию были вовлечены практически все первопроходцы, обязанные писать письма-обращения к землякам, рассказывая о прелестях новой жизни и богатстве новых мест.

В качестве основного аргумента правительство использовало льготы. В обмен на тяжелый крестьянский труд во вновь созданных или восстанавливаемых колхозах государство гарантировало безвозмездное пособие из расчета 1 000 рублей главе прибывшей семьи плюс 300 рублей на каждого члена. По прибытии в месячный срок семьи должны были получить жилье и минимум 50 соток земли. Для строительства или ремонта жилья обещали кредит до 10 000 рублей с условием погашения через три года после получения. Причем погашение половины кредита брало на себя государство. Семьям, не имеющим коров, на приобретение скота гарантировалась ссуда в размере 3 000 рублей, вернуть которую можно было в течение пяти лет с третьего года после получения. Свою лепту в поддержку прибывшей рабочей силы должны были внести и сами хозяйства, обеспечив переселенцев продуктами, посевным материалом и домашним скотом.

Подавляющему большинству тех, кто рискнул на переезд, терять было нечего, разве что накопившиеся недоимки по сельхозналогу или продовольственным поставкам государству. Крестьяне уезжали семьями, многие – несмотря на препятствия, чинимые председателями местных сельсоветов, которые отказывались выдавать справки для получения паспортов, пытаясь тем самым сохранить работников для своих и без того обезлюдивших поле войны хозяйств.

Нелегкий хлеб чужбины

Переселенцы добирались до места назначения по железной дороге. В 1951 году на 425 семей из Могилевской области было выделено 210 вагонов: 117 – для людей, 70 – для живности, 14 – для грузов и 9 – для изоляторов. Ни о каком комфорте речь не шла. Воду, дрова и свечи переселенцы вынуждены были добывать самостоятельно во время остановок.

PRAS.by""

Разочарования на этом не заканчивались. На новых местах жительства прибывших отнюдь не везде ждали с распростертыми объятиями, ведь крестьянам всюду жилось несладко. В архиве сохранилось немало писем, в которых новоселы жалуются куратору – старшему инспектору отдела переселения Могилева Анне Васильевне Мартыновой и просят посодействовать в решении проблем. Вот фрагмент письма некоей Тони, фамилия и адрес которой не сохранились:

«Усадьбу дали 10 соток. Мало земли, и та не хорошая. Коров дали, но у меня тут же и отняли, как и накошенное для нее сено. Хлеба получили по 400 граммов, картошку на посев не дали. Коня, чтобы привезти дров, тоже не допроситься. Правда, на трудодни выдали по 10 кило муки. Работается тяжело, и платят мало. Словом, есть нечего. Многие пока терпят, но если к весне перемен не будет, будем уезжать домой».

За 1950–1991 годы в Белоруссию, согласно официальным данным, вернулись только 39 семей. Желающих, возможно, было больше, но вернувшиеся были обязаны вернуть государству затраты на переезд и полученные ссуды. Отчаявшиеся все же находились, люди бежали из колхозов на свой страх и риск. С помощью председателей местных сельсоветов, сочувствующих переселенцам, получали справки для оформления паспортов и устраивались на работу в городах. Как правило, там найти их уже не удавалось.

Среди белорусов, вернувшихся в родные места, оказались жители Кировского района Андрей Синица и Сергей Старовойтов. В архивах сохранилась их объяснительная о причинах возвращения:

«В колхозе поселили в хату, по окна вросшую в землю. Дали муки. Картошку покупали сами, пока были деньги. Кредит от сельсовета на корову – 1 500 рублей, а стоит она 4 000. Ссуды же на корову и ремонт домов давали только после покупки стройматериалов. Воды не было. Пили из ямок по два метра глубиной. Два с половиной месяца прожили на одном хлебе. На работу с собой взять было нечего, а ходить приходилось за 5-6 километров. Но и это ничего. На 1 Мая к местным жителям приезжали родственники. Все очень суровые. Нас обзывали всякими похабными словами. Мы поняли, что здесь нам не рады и вернулись домой».

Дело сделано

В январе 1951 года на республиканском совещании переселенческих органов БССР отрапортовали, что план переселения в совхозы Калининградской области и лесхозы Тюменской и Томской областей на 1950 год выполнен, а в Барановичской, Полесской и Пинской областях даже перевыполнен. В то же время план переселения в Карело-Финскую ССР выполнили только на 48%, а в Архангельскую область – на 50%.

С 1953 года разнарядок на переселение уже не было. Но для многих наших соотечественников время на рубеже 1940-1950-х годов стало судьбоносным. Для тысяч белорусских семей далекие уголки огромного Советского Союза стали родными. Память о корнях, о культурных традициях родины своих предков сами переселенцы и их потомки бережно хранят и сегодня.

поделиться в соцсетях