Советский снайпер пожалел немца: «Целился, а потом снял палец со спускового крючка»

Советский снайпер пожалел немца: «Целился, а потом снял палец со спускового крючка»

Сценарий для голливудского фильма – они встретились спустя почти десять лет. И для одного из них эта невероятная встреча чуть не закончилась тюрьмой

...В 1943 году недалеко от местечка Турки-Перевоз, что на Псковщине в России, солдаты получили письма. Было среди них и послание «самому храброму воину» от девушки Вали из Ленинграда. Она просила отомстить за родителей, которых потеряла в блокаду. Письмо ленинградки вручили самому меткому снайперу – Ивану Ткачеву.

– Строки, написанные девушкой, запали мне в душу, и мы с напарником Колей Поповым решили выйти на позицию, – вспоминает сегодня Иван Терентьевич. – Залегли. В прицел разглядели все детально, даже предметы быта немцев. Взяли на мушку двоих офицеров и удачно их уложили. Убили и солдат, пытавшихся оттащить тела. И вот «на сцену» вышли еще двое: хилый долговязый солдатик с перевязанным глазом, тащивший ящик с патронами, и офицер, сбивший его с ног явно со словами предупреждения: «Куда, идиот, прешь: не видишь – снайпер работает?!» Солдат растерялся и присел, размазывая слезы по увечному лицу... Офицера убил Коля, долговязый должен был достаться мне. Я долго целился, но потом снял палец со спускового крючка.

Иван настолько проникся сочувствием к плачущему солдату, что перестал видеть в нем фрица...

Невероятная встреча

В 1952-м он поехал учиться в юридическую академию в Москву и однажды оказался на выставке, которую проводила ГДР.

– Иду, встречаю немецкую группу, и что-то в глубине души начинает шевелиться, – рассказывает ветеран. – Вижу высокого мужчину с искусственным глазом и шрамом на щеке, такого всего хлипкого из себя. Отважился подойти и спросить про Турки-Перевоз в 1943-м. Немец на ломаном русском ответил, что был там и помнит тот день.

Поговорили и разошлись, казалось, навсегда. Но вскоре в академию пришло письмо с фотографией того самого долговязого Вилли и трех девочек, как две капли воды похожих на него.

– «Дорогой друг! – писала жена бывшего немецкого солдата советскому снайперу. – Если бы не твое великодушие, то этих милых деток могло бы и не быть. Приезжай в гости. Очень ждем!» – по памяти передает строки послания Иван Терентьевич.

Письмо попало в особый отдел, а Ткачев – в поле зрения контрразведки. Время было суровое, и если бы не фронтовые командиры, подтвердившие безупречное снайперское прошлое слушателя академии, то судьба храброго сержанта сделала бы крутой поворот, и вряд ли ему удалось бы поработать на руководящих постах в военных прокуратурах Беларуси.

Дело снайпера боится

В семье Ткачевых воевали и отец, и старший брат. Сам Иван еще в школе получил значок «Ворошиловский стрелок», что и предопределило его будущее. Иван Ткачев ушел на фронт в первые дни войны. Сражался в 21-й гвардейской стрелковой дивизии; участвовал в боях на Калининском, 1-м и 2-м Прибалтийском фронтах. В снайперы парня определили после того, как он метров с 800 уложил из винтовки немца, нагло маячившего на передовой.

– Умение метко стрелять для снайпера только полдела, – поясняет собеседник. – Способность выбирать позицию, маскироваться, ждать, постоянно совершенствоваться – вот какие факторы играли главную роль в решении вопроса «быть или не быть в живых?».

О русском снайпере не раз писали в немецких боевых листках; иначе как бандитом, подлежащим уничтожению, его не называли. И боялись не зря: к концу войны на счету меткого стрелка числились убитыми 169 немецких солдат и офицеров, в их числе майор Бауэр и капитан Рихтер, расстрелявшие по 500 красноармейцев каждый. Иван же оставался практически недосягаемым для врага, хотя часто оказывался на волоске от смерти: немецкие снайперы 10 раз попадали в прицел его винтовки – самое незащищенное место в советском снайперском оружии.

К слову, спастись нашему снайперу было непросто. С немецкой винтовки цейсовский прицел сбрасывался легко, и фашистский снайпер мог прикинуться обыкновенным солдатом. Прицелы же на «трехлинейке» Мосина крепились намертво, и у захваченного с таким вооружением советского бойца шансов остаться в живых не было, так как снайперов в плен не брали...

Как рассказал Иван Терентьевич, удачный выстрел не всегда фиксировался в снайперской книжке: его предварительно должны были документально заверить наблюдатель-телохранитель, сопровождающий снайпера и командир роты. Например, 11 декабря 1943 года армейская газета 3-й ударной армии «Фронтовик» написала, как «в течение дня гвардии старший сержант Иван Ткачев убил в ходе боя 28 немцев». Но в официальный личный зачет эти данные не попали.

Прокурорский авторитет

В 1944 году, выйдя на очередную «охоту», он оказался под мощным артобстрелом наступающих немецких частей. Контуженного, его вытащил из поля боя старшина медицинской службы Илья Федотов. Поправившись, Иван вновь хотел взять в руки снайперскую винтовку и вернуться в свою роту, но был перехвачен артиллерийским командованием своей же части и назначен командиром расчета противотанкового орудия.

После войны Ткачев окончил военное училище и юридическую академию и получил направление на работу в Брестскую межгарнизонную прокуратуру. В период с 1955 по 1974 годы проходил службу на прокурорско-следственных должностях в Брестской, Гродненской и Витебской гарнизонных военных прокуратурах. В 1974 году уволился в запас в должности военного прокурора Витебского гарнизона. Награжден орденами Отечественной войны I степени, Славы III степени, Красной Звезды и медалями.

PRAS.by""

Сегодня Ивану Терентьевичу уже 94 года. Он один из самых авторитетных членов первичной профсоюзной организации Брестской областной прокуратуры. Возраст не мешает ветерану интересоваться нынешней жизнью органов юстиции. Суровая профессия снайпера не ожесточила его душу, не сделала равнодушным к людскому горю.

Ирина ГРАЧЕВА, председатель профкома Брестской областной прокуратуры

Фото:
  • автора

поделиться в соцсетях