Зачем белорусский завод импортирует мусор

Зачем белорусский завод импортирует мусор

Крупнейшее в Беларуси предприятие по переработке пластмассы загружено сегодня на 70%, и это с учетом отходов, скупаемых в России, Украине, Польше. Дело не в том, что в республике не хватает мусора, а в том, что отходы недостаточно сортируют

Предприятие «РеПлас-М» 12 лет занимается переработкой вторсырья. В год завод выпускает около 7 200 тонн ПЭТ-хлопьев, полученных из пластиковых бутылок, и порядка 1 200 тонн гранул полиэтилена и полипропилена – результат переработки пробок и этикеток.

В Беларуси пластмасса составляет 7% объема всех бытовых отходов. Для переработки в 2014 году удалось собрать 48 тысяч тонн, это 775 грузовых вагонов. Однако в сравнении с европейскими странами цифры крайне малы.

«Существует миф, что отходы — это золотое дно. Переработка никогда не являлась рентабельным бизнесом. Вторичные отходы в чистом виде не могут конкурировать с первичными материалами, — убеждает директор предприятия Денис Католиков. — Говорят, на полигонах под ногами лежат миллионы, но чтобы «собрать» один миллион, нужно затратить полтора. Раздельные контейнеры, сетчатый сбор улучшают картину, но этого все равно недостаточно, чтобы наше дело окупалось».

PRAS.by""

Одну пластиковую бутылку теоретически можно переработать максимум 7 раз. Потом состав и свойства полимера портятся, и материал становится непригодным. Поэтому на европейских заводах при изготовке вторсырья переработанный и первичный пластик смешивают в пропорции один к одному.

У белорусских предприятий по переработке другие заботы. Главная — найти сырье. Основными поставщиками «РеПлас-М» являются предприятия системы ЖКХ, в том числе мусоросортировочные заводы, некоторые частные организации. Завод собирает только 30–35% объема всего пластикового мусора по республике, остальное оказывается на мусорных полигонах.

PRAS.by""

В разных городах ситуация со сбором отходов разная. В Могилеве, например, раздельно собирают до 85% бытового мусора. В областном центре есть и государственный мусоросортировочный завод, и частная фирма, которая собирает вторсырье на полигоне. «Государственно-частное партнерство в тех городах, где оно есть, дает просто ошеломительные результаты», — говорит директор «РеПлас-М».

ReeadMoreBlock

В Бобруйске и Бресте объем раздельного сбора достигает почти 80%. «Приблизительно тот же объем, который мы свозим со всей республики, каждый месяц захоранивается на трех полигонах Минска. В столице собирают всего 18% вторсырья. Ситуация очень удручающая, — говорит Денис Католиков. — Минимум раз в неделю верхний пласт мусора на полигонах пересыпается песком и утрамбовывается, так что впоследствии как-то его переработать становиться невозможно».

В Гомеле, где еще в середине 1990-х полностью заварили мусоропроводы, контейнеры для раздельного сбора отходов расставлены повсеместно, и горожане исправно сортируют бытовой мусор. Однако показатели сбора вторсырья невысокие — всего 26%. Дело в том, что гомельский мусороперерабатывающий завод не рассчитан на объем отходов, который собирают в городе.

Требования к качеству переработанных материалов сегодня настолько высоки, что просто машинной и ручной сортировки отходов уже недостаточно.

На территорию «РеПлас-М» отходы пластмасс доставляют исключительно в прессованном виде.

PRAS.by""

Тюки проверяют, чтобы не было посторонних включений. Бывает, в пресс попадают доски, стеклянные бутылки. «Большой проблемой для нас является металл внутри бутылок. Люди, которые занимаются ремонтом машин в гаражах, часто оставляют шарики от подшипника и другие мелкие детали в бутылках. Это специфика только постсоветского пространства, — рассказывает директор предприятия. — Для нашего завода неудачно попавший в оборудование шарик иногда обходится в 1 500 евро за новый комплект ножей – их, сделанных из высокопрочной стали, мы возим из Чехии».

После взвешивания продукцию отвозят на склад, где ее сортируют по цвету и оставляют храниться какое-то время. На заводе только одна линия для переработки ПЭТ-бутылок, и она не может одновременно работать с сырьем разных цветов.

Тюки со склада поступают на машину-раскиповщик. Иногда сырье спрессовано настолько плотно, что разделить слипшиеся бутылки способна только машина. Затем масса тонким слоем поступает на конвейерную ленту. Сортировщица еще раз просматривает бутылки на предмет посторонних включений, загрязнений, цвета.

PRAS.by""

По конвейеру бутылка попадает в дробилку. Дробление происходит под водой. Полиэтилен — один их самых жестких видов пластика. Износ оборудования на заводе очень высок: за 3–4 месяца 40-миллимитровая сталь стачивается до толщины бумажного листа. Ремонтные работы на линии проводят каждую ночь.

PRAS.by""

Раздробленные бутылки вместе с пробками и этикетками попадают в ванну, где в зависимости от плотности материал разделяется по составу. Пробки и этикетки сбрасывают в отдельный мешок, а бутылки идут по конвейеру на очистку.

ReeadMoreBlock

Следующая стадия — сушка. Это непростой процесс, потому что пластмасса гигроскопична, легко поглощает влагу. Потом материал еще раз проходит сортировку, анализируется по составу и разделяется с помощью воздуха.

Раздробленный очищенный полиэтилентерефталат пересыпается в мешки – каждый больше 1,2 тонны. Получившиеся ПЭТ-хлопья идут на производство пластмассовых бутылок, утеплителя, кровельной основы, обвязочной ленты.

Пробки и этикетки перерабатывают на другой линии. Их перемывают и разделяют с помощью воздушной сепарацией. Пробки смешивают с пленкой и отправляют на экструдер, где материал расплавляется и фильтруется. Затем откачивают газы, которые могли образоваться в полимерах. В итоге получают гранулы, из которых изготавливают полиэтиленовые трубы, вешалки, упаковки и другие материалы.

PRAS.by""

«Для нас все большей проблемой становится наличие так называемых молочных бутылок – ПЭТ-бутылок прозрачного или белого цвета, в которых продаются молочные продукты. Сам белый цвет уже является проблемой, потому что при закраске в массу добавляется диоксид титана. При последующем расплавлении он распадается, и порошок забивает фильтры», — объясняет Денис Католиков.

Трудности возникают и с этикетками типа «чулок», которые закрывают бутылку от донышка до горлышка. Их делают из поливинилхлорида (ПВХ). В Европе, где использование вторсырья в приоритете, применять этот материал запрещено. ПЭТ и ПВХ – два полимера, которые даже при небольшом смешении портят друг друга.

«В одной тонне нашей продукции 25 тысяч бутылок. Достаточно, чтобы туда попало 3 или 4 бутылки с ПВХ-этикетками, и вся тонна пойдет в брак, — рассказывает Денис Католиков. — Самым простым решением этой проблемы стал бы переход на этикетку-полипропилен. Однако понимания со стороны производителей в этом вопросе нет».

ReeadMoreBlock

Еще одна проблема – упаковки от йогуртов и сметаны, яичные лотки. Они могут производиться из полиэтилентерефталата, полистирола или пропилена. Определить «на глаз», из чего сделана упаковка, сложно. Раньше заводы-изготовители применяли особую маркировку для каждого вида пластика. Но потом один из материалов подорожал, и производитель решил брать пластик дешевле, а менять дорогостоящие формы ради одной цифры в маркировке пластика — нерентабельно. Теперь маркировка на упаковке может не соответствовать материалу, из которого она сделана.

В европейских странах заниматься переработкой отходов более выгодно. Для таких предприятий, например, уменьшены тарифы на отдельные ресурсы. Только воды «РеПлас-М» расходует около 40 «кубов» в сутки. «По сравнению с Европой мы платим процентов на 20 больше», — говорит директор.

И все же прекращать работу завод не собирается. Если раньше причиной тому была надежда окупиться хотя бы через 10–20 лет, то теперь обстоятельства таковы, что закрыть предприятие — гораздо дороже, чем терпеть убытки.

Фото:
поделиться в соцсетях