ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
38 номер
01 февраля / Память

Борки – сестра Хатыни

Представители профсоюзных первичек, созданных на промышленных предприятиях Могилевщины в прошлом году, побывали с экскурсией в Борках Кировского района, где установлен мемориал в память о деревнях Могилевской области, сожженных фашистами в годы Великой Отечественной войны. Ничто не забыто Здесь в середине июня 1942 года гитлеровцы за сутки уничтожили более 2000 человек. Чудом удалось выжить только 23 […]

Представители профсоюзных первичек, созданных на промышленных предприятиях Могилевщины в прошлом году, побывали с экскурсией в Борках Кировского района, где установлен мемориал в память о деревнях Могилевской области, сожженных фашистами в годы Великой Отечественной войны.

Ничто не забыто

Здесь в середине июня 1942 года гитлеровцы за сутки уничтожили более 2000 человек. Чудом удалось выжить только 23 местным жителям.

– В то лето партизаны часто совершали диверсии на дороге Бобруйск – Могилев. Для борьбы с ними в Могилевскую область было направлено специальное подразделение войск СС под командованием Оскара Дирлевангера, – рассказывает заведующая клубом-музеем деревни Борки Татьяна Калеева. – Гитлеровцы расстреливали сельчан и сжигали их дома. Детей живыми бросали в колодец или закалывали.

Председатель Могилевской областной организации профсоюза работников отраслей промышленности «БЕЛПРОФМАШ» Валентина Шишко дополняет:

– Моя бабушка, Татьяна Гавриловна Самкнулова, видела это своими глазами. Немцы вначале сожгли несколько домов на окраине местечка Корма-Пайки (Краснопольский район Могилевщины. – Прим. авт.), а затем пришли и в поселок. Выносили на улицу годовалых малышей и издевались над ними.

В 1964 году к 20-летию освобождения Кировского района от немецко-фашистских захватчиков в Борках были установлены скульптуры – воин и девушка, возлагающая цветы. Спустя 62 года после трагедии рядом возвели часовню в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших», чуть позже – стену памяти.

В 2019 году руководство региона приняло решение реконструировать памятные знаки в деревне и создать на этом месте мемориальный комплекс «Памяти сожженных деревень Могилевской области». Эскизный проект разработала группа молодых скульпторов и архитекторов. Улица с фрагментами обгоревших стен домов олицетворяет собой весь ужас той трагедии. Оставленные в домах вещи символизируют внезапно прервавшуюся жизнь и беззащитность перед жестокостью. На обгоревших бревнах – свидетельства выживших очевидцев. Одно бревно хранит воспоминания местной жительницы Анастасии Касперовой. В тот день у нее гостила невестка Ольга с внуком. Увидев, что гитлеровцы окружили деревню, она решила просить о пощаде, задобрив их куриными яйцами. Но успела только выйти за дверь, как была убита вместе с сыном. Затем оккупанты застрелили и мужа Анастасии.

Свидетели преступлений

Чудом выжила Анна Синница. «Зашли в хату и, не говоря ничего, выстрелили в маму. Она вбежала в нашу комнату с криком: «Детки!» Я сразу на печь взлетела, и девки за мной. Я у стенки была, потому и осталась жива. Один на кровать встал и стрелял из винтовки… Сестренка была с краю. На мне лежали подруги, соседки наши. Я слышала, как убили их. А кровь на меня льется… – вспоминала Анна. – Потом я слышала, как говорили, смеялись. Патефон был, так они завели, наши пластинки слушали…»

Михаил Сакадынец в тот июньский день пришел в гости к другу Володе Сакадынцу. Следом за ним в дом вошли двое немцев. «Сначала убили старушку из Пролетарского (она в доме находилась), потом – хозяина, хозяйку, маленькую девочку (племянницу) и Володю. Я упал, а хозяин после выстрела в упор завалился на меня, – рассказывал Михаил. – Все вокруг было залито кровью. Фашисты подумали, что убили всех, ушли. Сколько пролежал там, не помню…»

В деревне Закриничье каратели выбирали из толпы по 8 человек, заводили в дома и расстреливали.

«…Жена Маркевича не хотела заходить туда. У нее на руках был годовалый ребенок. Каратель его вырвал из рук, взял за ноги и ударил головой о колоду. Ребенок сразу скончался. В тот момент Маркевич схватил стоявшие в коридоре вилы и ударил ими карателя в грудь… Воспользовавшись замешательством, я побежал в лес. По мне начали стрелять из автомата и ранили. Пуля попала под левую лопатку и вышла около шеи, но я продолжал бежать… Меня не преследовали, и я смог спрятаться», – вспоминал местный житель Максим Козловский.

– Во время той карательной операции погибла и мать белорусского писателя Алеся Казеки. В ее честь он написал поэму «Марыйка». В предисловии говорится, что в Борках насчитывалось около 300 дворов, проживало 1738 человек, – замечает Татьяна Калеева.
После реконструкции мемориала в деревне также появились скульптурные композиции: «Беларусь – скорбящая мать» (фигура женщины, застывшей у пустой колыбели), «Пламя» (фигуры мечущихся в пламени жертв – образ разъяренной стихии) и «Колодец» (в память о детях, заживо брошенных в колодец).

Дарья ШЕВЦОВА, фото автора