ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
39 номер
29 апреля / Спецпроект

Домашнее путешествие

Коронавирусный удар в 2020 году отправил международный туризм в нокаут. Туристы, оказавшиеся запертыми в своих странах, начали искать варианты для поездок по родным краям. Поэтому все два года в тематических СМИ и высоких кабинетах только и было разговоров, что о развитии внутреннего туризма. Как с этим обстоят дела в Беларуси и нужно ли нам вообще развивать эту индустрию?

По мнению экспертов, у внутреннего туризма в Беларуси большой потенциал. Услугами отечественных туроператоров в прошлом году воспользовались свыше 1,738 млн. человек. Из них туры по своей стране купили больше 1,187 миллиона. То есть 88,3% от всего потока путешественников. Ранее число внутренних туристов не доходило даже до миллиона.

Тем не менее статистика показывает, что к 2021 году в стране стало меньше турфирм (с 1348 в 2020 году до 1315) и гостиниц (с 613 в 2020-м до 592). То есть спрос растет, но на фоне сокращающегося предложения и инфраструктуры. Однако в эту сферу нужны не просто вливания. Здесь нужны новые идеи и четкая программа по развитию индустрии. Зачем? Объясним на примере других стран.

Китай

Внутренний туризм зародился в Поднебесной еще в начале XX века, но всерьез местные власти заговорили о нем лишь в 1990-е. До этого поддерживать старались только въездной туризм, приносивший стране валюту. Однако именно рост внутреннего сегмента стал одной из составляющих «китайского экономического чуда» – ориентированности экономики страны на внутреннее потребление.

На протяжении 2000-х и 2010-х внутренний туризм в Китае превалировал над въездным по количеству приносимых в казну доходов. Надо понимать, что это не только цифры в документах, но и развитие инфраструктуры – гостиниц, железных и автомобильных дорог, туристических компаний, за чем всегда следует создание новых рабочих мест.

Отличный пример того, как можно построить успешный курорт на пустом месте, – китайский город Маньчжурия, находящийся на границе с российским Забайкальским краем. Долгое время это была маленькая бедная деревня, пока в 1992 году она не стала городом открытой торговли и не получила многомиллиардные инвестиции и налоговые льготы.

В течение 2000-х город зарабатывал на российских туристах, которые приезжали закупаться дешевыми китайскими вещами и наслаждаться китайской кухней. В 2006 году Маньчжурия с размахом отметила Год России в Китае. На окраинах города возвели площадь Матрешек, установив на ней 8 громадных русских кукол. Главная из них достигает 30 метров в высоту и признана самой большой в мире. Здесь же построили Музей русского искусства с более чем 2000 экспонатами. Неподалеку открыли парк, где установили уменьшенные копии «Рабочего и колхозницы», «Родины-матери», «Стоящих насмерть» и других известных российских скульптур.

«Русская» эпоха в Маньчжурии закончилась в 2014 году, когда в России начался экономический кризис, а поездка в «город матрешек» стала не по карману даже жителям соседнего Забайкалья. Город быстро переориентировался на китайцев, у которых нет денег на поездку в Петербург или Москву.

Между прочим, что-то похожее есть и в Беларуси. Когда российскому туристу не хватает денег на поездку в Польшу или Чехию, он может съездить в белорусские города Гродно или Витебск. И дешевле, и шенген не нужен.

Затем наступил 2020 год, когда туристическая индустрия понесла чудовищный ущерб. За год китайцы совершили на 52,1% меньше поездок, чем в 2019 году. Однако именно развитая туристическая инфраструктура не дала отрасли рухнуть окончательно. Уже к концу августа 2020 года гостиницы и авиакомпании смогли восстановить свои позиции, а владельцы туристических пространств начали жаловаться, что не справляются с наплывом гостей.

Россия

Как с пандемией выдюжил наш восточный сосед? Туризм «потрепало» и там, но к концу 2020-го Россия вошла в тройку европейских стран, быстрее всего восстановивших эту индустрию. По темпам реанимации ее обогнали лишь Италия и Франция.

Отлично показала себя программа «Туристи­ческий кешбэк» Федерального агентства по туризму, позволяющая россиянам возвращать до 20% от стоимости поездки. По словам вице-президента Российского союза туриндустрии Юрия Барзыкина, благодаря этой схеме у некоторых операторов продажи выросли на 40%.

В этом же году популярность начали набирать сельский и экологический туризм – на фоне новостей о коронавирусе путешественники стали избегать больших городов. Дополнительный стимул получили российские села, среди которых много примеров того, как деревню превратить в туристический объект.

Конечно, не следует пытаться из каждого Простоквашино делать Великий Устюг. Если у родной деревни есть какая-то интересная история или особенность, ее можно развить до однодневного тура. Путешественники, которые проводят выходные в региональном центре, с радостью съездят к вам за сувенирами. Особенно если село включить в уже существующий маршрут. Государственная поддержка – это, безусловно, хорошо, но многое могут сделать и местные жители.

На этом, кстати, работает еще один вид туризма. Почти 8 лет назад россиянка Екатерина Затуливетер запустила «Альтруизм», ставший одним из самых интересных туристических проектов России за последнее время. Эта турфирма ищет деревни, которым нужны свободные руки для строительства туристической инфраструктуры. Клиенты фирмы не только готовы отправиться в глухомань, чтобы попилить и построгать, но и заплатить за это, как за путевку на море или в санаторий! Ведь для них, выросших в городе офисных клерков, это не работа, а новая интересная активность. На своем сайте «Альтруизм» показывает карту с туристическими проектами, которым уже помогли. В том числе есть пара мест в Беларуси.

Никита ГРЕБЕННИКОВ
Фото из открытых интернет-источников