ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
20 номер
25 февраля / Земляки

Фольклор в кружевах

В руках Станислава Мулицы белый лист бумаги превращается в удивительную композицию. Около 30 лет гродненец создает вытинанки, но продолжает находить в этом виде творчества что-то новое, сохраняет народные традиции и в то же время дополняет их.

Традиции и обряды

– Началось все очень прозаично. Мой друг Александр Овчинников, который занимается вытинанкой, показал книгу с работами народных мастеров. Под впечатлением от увиденного я захотел попробовать сделать что-то похожее. Едва дождался следующего дня, чтобы продемонстрировать Александру результат, и услышал похвалу, – вспоминает Станислав Мулица. – Позже познакомился с другими белорусскими мастерами – Вячеславом Дубинкой, Елизаветой Червонцевой.

Собеседник отмечает, что белорусская вытинанка насчитывает не одно столетие, но особой популярностью пользовалась в ХІХ – первой половине ХХ века. В период послевоенной разрухи бумага, из которой ее делали, была самым доступным и дешевым материалом. По ней девушки вырезали или выбивали (например, заточенными гильзами) узоры и украшали жилище к празднику: клеили на стены, делали занавески на окна и подзоры для красного угла. Если белой бумаги не было, мастерицы использовали газету, которую потом белили.

– Вытинанка сопровождала человека от рождения до смерти, – рассказывает Станислав Мулица. – Еще в детстве, когда в нашей деревне на Ивьевщине кто-либо умирал и соседи шли его провожать, я обратил внимание, что женщины украшали гроб вытинанками. На основе этих воспоминаний и старых, главным образом послевоенных, фотографий сделал реконструкцию погребальных подзоров.

Сакральный смысл узоров

Станислав Мулица во многом опирается на народные традиции, в его работах находят отражение верования, обряды и праздники белорусской деревни, фольклор. Так, мастер выполняет вытинанки с деревом жизни, по обе стороны которого чаще всего изображает петухов, на ветвях – птиц. В представлении наших предков, замечает собеседник, эти символы имели свой смысл: дерево олицетворяло связь неба и земли, петухи – продолжение рода, птицы – души умерших. Сейчас упомянутые мотивы сохранились как традиционные художественные формы.

– У меня очень распространена вытинанка-квадрат, в которую помещен круг, а в него – восьмиконечная или шестиконечная звезда. Завершают композицию хороводы, животные или растительные узоры – их люблю особенно, ведь человек и природа неделимы, – считает Станислав Мулица. – Часто готовлю сразу несколько эскизов, и получается схожая по сюжетной линии серия. Есть, например, «Цветы наших полей», «Мир птиц», «Обрядовые праздники Беларуси».

Нередко сюжет рождается уже во время работы, а иногда мастер вынашивает идею месяцами и, только когда она полностью сформирована, переносит на бумагу, которую перед этим складывает определенным образом (квадратом, гармошкой и т.д.). Композицию, как правило, намечает карандашом, чтобы при необходимости что-то исправить. Работа очень кропотливая.

– Сколько времени уйдет, зависит от вдохновения. Бывает такое, что и за день могу сделать вытинанку, а сейчас уже несколько недель никак не закончу работу: смотрю на нее – и руки не поднимаются. Как-то два года ничего не вырезал. Это творческий процесс, который подчиняется своим законам, – признается Станислав Мулица.

…И даже Пикассо

Всего за прошедшие годы мастер создал около тысячи работ, самые крупные из которых формата А2. Его вытинанки находятся в краеведческих музеях Беларуси, России, Польши и Германии, а также в частных коллекциях по всему миру. За плечами Станислава Мулицы не одна коллективная и персональная выставка. А ведь у него даже нет специального образования!

– Все мое художественное образование – это уроки рисования в школе. Правда, в семье много творческих людей. Дед был талантливым кузнецом, еще до войны выковал светильники для одного из костелов на Гродненщине. Бабки и мать занимались рукоделием, а отец столярничал, – делится семейной историей Станислав Мулица. – Да и вся моя профессио­нальная жизнь связана с творчеством. Окончил гродненское культпросветучилище и Высшую проф­союзную школу культуры в Ленинграде, работал в родной деревне в Доме культуры, во Дворце культуры химиков в Гродно. Мне всегда было близко народное искусство.

Моего собеседника интересует не только белорусская вытинанка. Замечает, что, несмотря на близость славянских культур, у наших соседей есть свои особенности. Так, в Польше вытинанки имеют яркий региональный характер. Например, ловичская похожа на аппликацию: мастера вырезают узоры на бумаге разного цвета, а потом склеивают эти слои между собой. Получаются жизнерадостные картины, которые перекликаются с цветами народных костюмов. В Беларуси, по мнению Станислава Мулицы, заметно выделяется новогрудская вытинанка-выбиванка. Ее особенность в том, что рисунок не вырезается, а выбивается чем-то наподобие стамески.

– Раньше вытинанкой занимались девчата, а сейчас немало мастеров-мужчин. В Ружанах есть Юрий Малышевский, в Гродно – Александр Овчинников и я, в Минске – Виталий Назаревич, – перечисляет Станислав Мулица. – Общаюсь в интернете с вытинанщиками со всего мира, много их в Японии, Китае, Франции, Ираке. Мастера-мужчины делают интересные работы. Вы, наверное, удивитесь, но вытинанки вырезали Пикассо, Моне, Андерсен. В этом виде творчества есть множество возможностей для самореализации.

Елена КАЯЧ, фото автора