Листая эпохи. Кистью и скальпелем

Когда Юрий после окончания худграфа Витебского пединститута пришел в Худо­жественный музей Витебска, там остро стоял вопрос о реставрации коллекций масляной живописи. И молодой сотрудник сам направился во Всероссийский художественный научно-реставрационный центр имени академика И. Грабаря, где параллельно с работой в музее в течение 10 лет получал глубокие знания по истории и теории искусства, методике реставрационных процессов.

«Будто прикасался к вечности»

В 1992-м в Художественный музей Витебска прибыла уникальная коллекция Юделя Пэна, которая около 50 лет хранилась нетронутой в Государственном музее БССР.

– Мне посчастливилось распаковывать работы мастера, срезанные и вывезенные во время войны в эвакуацию в Саратов. В 1941-м, когда наступали оккупанты, полотна второпях срезали, перекладывали бумагой и тканью и упаковывали в ящики. В таком виде их и доставили в Витебск. Работать с ними было очень трепетно – не покидало ощущение, что прикасаешься к вечности, – вспоминает Юрий.

Благодаря ему было восстановлено авторское название картины Пэна «Хохот смерти» (1927). Долгое время она считалась утраченной, но потом обнаружилась на оборотной стороне другой работы и была названа «Старик и смерть». Когда ее вынесли во дворик музея для фотографирования, под лучами солнца Юрий заметил оригинальную подпись. Это стало открытием для искусствоведов.

Картины для реставратора – как пациенты: каждая по-своему уникальна и дает неповторимый опыт. При снятии слоев нередко выявляются новые факты, пометки авторов, скрытые в результате неквалифицированного вмешательства в реставрационный процесс.

– Например, Пэн ставил в конце своей фамилии букву «Ъ» («ять»). Если после реставрации на работе, датированной 1920-ми годами, открывается подпись: «ПэнЪ», это однозначно меняет дату ее создания художником, поскольку букву отменили после языковой реформы 1918 года. Следовательно, работа могла быть написана только до этого времени, но никак в 1920-е. Бывает, на обороте картины оказывается запись: «Цена 35 руб.», и это уже повод для исследования: кем, когда и кому она была продана. Часто владельцы подписывали картины на обороте, благодаря чему сегодня можно узнать об их судьбах, – раскрывает секреты собеседник.

Процесс раскрытия старины

Верхние слои любого полотна таят огромное количество сведений – это настоящее информационное поле, повествующее о традициях, костюмах, наградах, укладе жизни людей, отмечает Юрий.

– Картина – это дошедший до нас документ эпохи. Фон, жест, деталь, действие, выражения лиц, одежда – все несет информацию. И задача реставратора – не умалить, не выхолостить работу мастера, а воссоздать, показав его кисть. Я досконально, скрупулезно изучаю каждый фрагмент, снимаю этапы реставрационного процесса и прилагаю фото к работе как биографические данные. Это очень ответственный процесс, ничего пропустить нельзя! Некоторые не удаляют до конца грязь, а поверх нее обновляют работы и покрывают лаком. Но не нужно бояться расчищать экспонаты, удалять поверхностные загрязнения. Снимая их слой за слоем, доходишь до самого тонкого, авторского, и раскрываются оригинальные образы автора, его замысел – черты лица, цвет глаз, волос, истинный колорит. Тонировку надо наносить строго в места утраты. Главный принцип – не навреди. Это процесс раскрытия, а не уничтожения старины, – объясняет собеседник.

Он реставрировал коллекции западноевропейской и русской живописи, художников-передвижников, выходцев из Императорской академии художеств – Левитана, Репина, Архипова, Маковского, Поленова и других, выдающихся земляков – Явича, Боровского, Хруцкого. Понимание того, что полотна гениальных мастеров были в его руках, дарит непередаваемые ощущения. Приходилось реставрировать холсты, изрезанные и простреленные во время Октябрьской революции, – портреты представителей российской царской семьи, высокопоставленных особ, главнокомандующих, героев войн. Благодаря искусству витебского мастера мы сегодня видим их реальный облик, форму, награды. На столе реставратора обрели новую жизнь иконы конца XVIII – начала XIX века: архангела Гавриила, апостола Петра, иконостас с живописью Ильи Репина и другие.

Интересная история у уникальной иконы «Одигитрия» XVIII века. Чтобы спасти ее в годы войны, люди прибили ее к стенкам деревянного колодца. Юрий восстанавливал святыню около 3 лет буквально по миллиметру.

Едва не случилась катастрофа с «Авто­портретом» Пэна. В 2000-м по запросу Третья­ковской галереи работа была предоставлена на выставку Марка Шагала во Всемирном торговом центре на Манхэттене в Нью-Йорке в одной из башен-близнецов, а 11 сентября там произошел теракт. Портрет уцелел, но вернулся к реставратору в плохом состоянии, пришлось снимать толстенный слой пыли.

Волшебство преображения – на основе знаний

Сейчас на столе реставратора – работа «Лунная ночь на Днепре» мастера ночного пейзажа Архипа Куинджи. Его уникальная технология использования пигментов позволяет показать целую гамму цветов темной ночи, сотню ее оттенков, поясняет Юрий. В работе он использует медицинские операционные инструменты – скальпели, стоматологические клещи, помогают знания основ химии, физики. Изучение истории искусств, включая стили художников, техники исполнения, – для него процесс непрерывный.

– Реставрируя картины, общаясь с ними, я словно листаю эпохи. Окунувшись в работу, не заметил мягкого, уникального хода этой свое­образной машины времени, как прошло 35 лет. Я постоянно в этом процессе, с этими мыслями утром встаю и вечером ложусь. Рад, что когда-то решился отказаться от успешной спортивной карьеры и выбрал путь художника. Благодарен всем, кто помог мне найти себя, свою нишу, – преподавателям витебского худграфа, где мы занимались скульптурой, резьбой, чеканкой, начертательной геометрией, композицией. Все это помогло в моем становлении, – говорит Юрий Кегелев. – Очень важно, что в стране обратили внимание на профессию реставратора. Надеюсь, молодежь задумается, что реставрация – это базисная платформа музейной работы, обещающая много увлекательных открытий.

Восстановленные из небытия, спасенные им от уничтожения и собранные по крупицам произведения искусства представлены в Художественном музее на долгосрочной выставке «Реставрационная мастерская. Методы научной реставрации музейного фонда Республики Беларусь», эксклюзивной, продуманной до мелочей. Входя в зал, на полу видим работы до реставрации, на стенах – в обновленном виде. В центре – рабочие материалы. Бегущий видеоряд раскрывает волшебные моменты преображения картин с тяжелыми судьбами: руки мастера убирают слои загрязнений с хрупкого полотна.

Татьяна СОЛОВЬЕВА, фото автора