![](https://belchas.1prof.by/file/2023/12/07-1-490x310.jpg)
Новогодний патруль
Заступая на дежурство, работники Витебского лесхоза никогда не знают, каким будет их день. 25 декабря контроль машин на подъезде к областному центру окончился погоней, розыскными мероприятиями и поимкой нарушителя.
Во всеоружии
В период новогодних и рождественских праздников у сотрудников лесной охраны режим работы особый: с 16 декабря по 7 января включительно не менее двух полевых групп дежурят ежедневно: контролируют соблюдение природоохранного законодательства, пресекают незаконную рубку и охоту.
25 декабря погода совсем не радует: на Витебщине сильный ветер, метель и мокрый снег. Две группы выехали на территорию Летчанского и Лужеснянского лесничеств, а на кольцевой дороге дежурили инженер по охране и защите леса Дмитрий Збуржинский и главный лесничий Витебского лесхоза Александр Древило.
– Удобное место – здесь машины, проезжая перекресток, сбрасывают скорость до минимальной, – поясняет Дмитрий Збуржинский. – И нам проще заметить подозрительный автомобиль. В основном тормозим маленькие грузовички. На моем дежурстве два дня назад остановили более 10 машин, нарушений нет.
У сотрудников лесхоза достаточно полномочий. Они могут начинать административный процесс, на месте составлять протоколы осмотра и опроса. Для оформления протокола административного правонарушения вызывают нарушителя в лесхоз, чтобы уточнить паспортные данные и еще раз выслушать. Несколько лет назад стражи леса получили право самостоятельно останавливать машины. Достаточно быть в форменном обмундировании, иметь остановочный диск и стоять возле служебного автомобиля с мигалкой.
– Мы сейчас во всеоружии, – улыбаются мои собеседники.
Елки рубят, штрафы летят
В этом году за время патрулирования ни одного факта незаконного провоза елок установлено не было. Граждане стали заметно дисциплинированнее. И этому есть несколько причин. Первая – фотоловушки. В Витебском лесхозе их 22. В прошлом году, опираясь на их данные, было составлено 53 протокола, в основном за нарушение запрета на посещение леса в пожароопасный период. Играет свою роль и то, что лесная охрана стала чаще проводить полевые мероприятия.
– А еще люди научились наконец считать свои деньги, – отмечает инженер по охране и защите леса. – Елка на рынке стоит порядка 18 рублей. А причиненный вред природе при ее вырубке оценивается в одну базовую величину. То есть равен двум елкам. Эту сумму придется возместить в любом случае. При единичном нарушении горе-вор может этим и отделаться, внеся средства до суда. Но если нарушение повторится в течение года, судья имеет право вменить ему максимальный штраф, который за незаконную рубку в рекреационно-оздоровительных лесах – от 5 до 30 базовых величин, в эксплуатационных лесах – до 20 базовых величин.
У лесной охраны глаз наметан. Несмотря на то, что мы заняты беседой, они замечают интересующую их машину. Из кабины фургона с российскими номерами выходит мужчина, с готовностью открывает фургон и отчитывается: елки не везу. Откуда такая осведомленность? Оказывается, по такому же поводу его только что останавливали лиозненские коллеги.
Лесная охрана не скрывает радости – работа поставлена четко. Тут же привлекает внимание трактор с широкими колесами и лебедкой. Он ездит через кольцо уже не первый день. Куда держит путь водитель в выходной? Посовещавшись, решают отследить маршрут. Делать это нужно осторожно, чтобы не спугнуть предполагаемого нарушителя. Поэтому трактор пропускают немного вперед, а потом едут по следу.
Откуда дровишки?
Главный лесничий ведет машину, а инженер по охране и защите леса прямо из кабины читает следы на подтаявшем снегу, только ему известным способом выхватывая из сотен колесных узоров нужный.
– Хитрости злоумышленникам не занимать, – говорит Дмитрий Збуржинский. – Чтобы запутать лесников, ставят на одну ось колеса с протекторами в разные стороны. По такому следу только на повороте видно, в какую сторону идет трактор.
Наш подозреваемый так не хитрит. Обгоняя трактор, Дмитрий Георгиевич узнает водителя – тот уже попадал в поле зрение сотрудников Гослесохраны. Значит, проследить его путь надо обязательно.
Снова пропускаем трактор вперед, спрятав свою машину за поворотом. А чуть погодя продолжаем его преследовать все еще на значительном расстоянии. Поэтому когда следы приводят в лес, тракторист уже успевает повалить дерево. Замерили диаметр пня – 43,7 см. Документа, разрешающего рубку, нет. Значит, рубка незаконная.
– Протокол об административном правонарушении будем составлять в Витебском лесхозе, сейчас возьмем объяснение, составим протокол осмотра, – поясняют мужчине.
Тот неуклюже оправдывается. Мол, бес попутал. При этом закон знает. Сначала просит перемерить диаметр пня, потом оформить погубленную ель как новогоднее дерево – так ущерб, нанесенный природе, будет в разы меньше. Но всем понятно, что он хотел разжиться дармовыми дровами.
– Деревенским жителям можно оформить в лесничестве мелкий отпуск древесины на корню, заплатить таксовую стоимость, – поясняет Дмитрий Збуржинский. – Лесничество выделяет территорию лесфонда, и лесопользователь заготавливает там для своих нужд древесину, наводит порядок. После контроля лесничего можно вывозить дрова. Так они стоят в разы дешевле, чем готовые. Но есть желающие не платить вообще.
Мужчина получает повестку в лесхоз, туда ему следует явиться 28 декабря. Дежурство, заявленное до 14 часов, оканчивается в 16-м часу. Но не для всех. Инженер по охране и защите леса спустя пару часов вернется на это же место: опыт подсказывает, что правонарушитель вряд ли ограничился одной елью и, скорее всего, действовал не в одиночку. Не исключено, что появятся и подельники – замести следы. Опытный страж готов к встрече с ними.
Виктория ДАШКЕВИЧ, фото автора