ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
4 номер

Шведский «след» в Дубровно

Где в нашей стране делали часы не хуже швейцарских, а больных чахоткой лечили кумысом?

Первое упоминание в княжеской грамоте о месте, где раскинулся город Дубровно, не слишком лестное – «земля пустая дубровенская». Такой она была в 1393 году. А спустя четыре столетия часы из Дубровно славились не меньше швейцарских. Кстати, и не только они. О том, как развивались промышленность и различные производства в городе на северо-востоке Беларуси, сегодня можно узнать из архивов, исторических книг и материалов местных музеев – средней школы № 1 и льнозавода.

Часы не хуже швейцарских

Центральная часть экспозиции школьного музея – макет башни с часами. Такая 13-метровая башня украшает и центральный городской сквер.

– Часовая фабрика-мануфактура, которая появилась в Дубровно в 1784 году, была первой на территории современной Беларуси и одной из первых в тогдашней Российской империи, – говорит заместитель директора по учебной работе Алеся Михальченко. – В фондах Эрмитажа в Санкт-Петербурге хранятся три экземпляра часов в открытых серебряных корпусах с белыми эмалевыми циферблатами. На задней плате механизма одного из них написано: «Фабрика Дубровенская».

Своим появлением часовая фабрика-мануфактура обязана предприимчивому фавориту Екатерины II графу Григорию Потемкину, который стал владельцем местечка в конце XVIII века. В это время у талантливого шведского часового мастера Петра Нордштейна были проблемы с кредиторами. А граф пообещал одолжить ему на 10 лет крупную сумму с условием, что Нордштейн создаст в Дубровно мануфактуру. Продукция фабрики почти не попадала на рынок, часы в Дубровно выпускали для царского двора. Мануфактура изготавливала их порядка 10 штук в месяц.

Коллекционер часов Валерий Гримашевич считает главным достоинством Дубровенской мануфактуры использование вместо ножного привода для токарных станков привода от водяного колеса. Механизмы получались в этом случае более точными, а часы конкурентоспособными. Было на фабрике и разделение труда по операциям – тоже «ноу-хау» для того времени. Здесь же, на производстве, готовили и часовых мастеров – мануфактура являлась фабрикой-школой.

После смерти Потемкина в 1791 году часовое производство у наследников выкупила казна. Спустя 4 года детали и узлы для изготовления механизмов, а также около 100 мастеров перевезли сначала в Москву, а потом в Подмосковье, в деревню Купавна, где для фабрики построили отдельное здание. Там производство действовало до 1804 (по другим сведениям – 1812) года.

Следы выпускников фабрики-школы Гримашевич находит также в селе Сурско-Литовское Днепровского района Украины. После победы в русско-турецкой войне началось заселение этих земель. Сюда в 1794 году по царскому указу прибыли дубровенские суконщики и часовщики. Кстати, в одном из документов 1798 года поселение, еще не имевшее официального названия, упоминается как казенное село Дубровенское. В Екатеринославле (теперь – Днепр) дубровенский мастер Федор Ковальский открыл свою часовую мастерскую. Карманные часы его производства можно увидеть в финском музее часов, а в 2012 году часы его авторства были проданы на аукционе «Сотбис» почти за 14 тыс. долларов.

Кумыс против чахотки

Говоря о знаковых предприятиях Дубровно, нельзя не упомянуть и об уникальных производствах. Одно из них описано в книге «Опыт описания Могилевской губернии», которая была издана под руководством и редакцией губернатора Приднепровского края, председателя могилевского статистического комитета Александра Дембовецкого в 1882–1884 годах. Это кумысолечебное заведение.

«Владелец аптеки в м. Дуб­ровно провизор Ф.К. Рейнгольд в 1869 году представил в медицинский департамент описание способа приготовления кумыса из молока кобылиц местной породы и получил разрешение на устройство заведения для приготовления этого напитка и употребления его с врачебной целью», – читаем в издании.

В мае 1870 года такое заведение в Дубровно действительно открылось, однако пациентов было мало и в 1877 году предприятие закрылось.

Однако Рейнгольд не отказался от мысли возобновить его. Он проанализировал причины не­удач, которые, кроме диагнозов больных (например, последней стадии чахотки), были в особенностях животных (кобылица переставала давать молоко, как только от нее отлучали жеребенка или применяли насилие при доении), в менталитете (женщины считали дойку кобылиц грехом) и другом.

В мае 1882 года заведение снова открылось, о чем сообщили газеты. В Дубровно не было гостиницы, и свободные квартиры приезжим больным предоставляли за плату дубровенцы. «Список свободных квартир предлагается приезжающим на выбор, а до приискания подходящего помещения больные могут пользоваться временно квартирой у содержателя заведения, который заготовил достаточное количество матрасов и отдает их приезжим по рублю в месяц; матрасы после возвращения от больного тщательно обеззараживаются и проветриваются», – обещала книга Дембовецкого.

Здесь ткали талесы

Основным промыслом евреи, жившие в Дубровно, еще с XVIII века сделали ткачество. В книге Александра Дембовецкого среди перечисленных производств есть талесное. «Под именем талес разумеется белая с черными полосами шерстяная ткань, покрывающая молящегося сына Израиля», – написано там. Число изделий, которые выпускала дубровенская фабрика, было невелико, но они были доведены до совершенства: «талесная ткань отличается не­обыкновенной тонкостью, густотой, прочностью и производится из самых высших сортов чистой шерсти». Соответствующей была и цена, талесы из Дубровно были доступны только самым зажиточным евреям губернии. Дешевые талесы, которые покупали бедные евреи, производили в основном в Шклове.

В 1898 году было основано акционерное общество «Днепровская мануфактура» для строительства и эксплуатации фабрики с капиталом 1 млн. 200 тыс. рублей. Из этих денег 800 тыс. рублей выделило Еврейское колонизационное общество (ЕКО). Остальные средства инвестировали предприниматели. Инженер, выпускник Берлинского высшего технического училища Семен Герасимович Розенблюм составил план создания фабрики. В 1901 году началось ее строительство на участке, выкупленном у князя Любомирского.

Первые механические станки заработали к августу 1902 года, 1 января 1903-го запустили большую паровую машину, а в марте того же года торжественно открыли саму фабрику. На предприятии получили работу те кустари, которых разорил приток фабричных изделий из Москвы и Польши.

Первым управяющим «Днепров­ской мануфактуры», работавшим до 1910 года, был Семен Розенблюм. Он обращал внимание и на прибыльность предприятия, и на условия труда. При фабрике было создано рабочее потребительское общество, чайная и рабочая столовая, начальное 2-классное училище.

В 1904 году на 168 станках здесь трудились порядка 400 рабочих, спустя 4 года число станков выросло до 323, рабочих – до 559, увеличилась и зарплата с 9 рублей 71 копейки до 17 рублей 24 копеек в месяц. В октябре 1928 года фабрика давала работу 739 дубровенцам.

При советской власти на фабрике действовали профсоюзная и комсомольские организации, добровольная пожарная дружина, открыли лагерь отдыха, кружок «Красный крест», фабричный оркестр, библиотеку, общественные благоустроенные бани, выходили газеты «Паганялка» и «За Прамфінплян».

Со дня основания до начала Великой Отечественной войны «Днепровская мануфактура» была градообразующим предприятием Дубровно. В июне 1941 года ткацкие станки, запасы готовой ткани и сырья вместе с 100 квалифицированными работниками эвакуировали в Барнаул, где фабрика продолжила работать на местном меланжевом комбинате. После войны предприятие в Дубровно не вернулось. Основное здание мануфактуры было разрушено, работники еврейской национальности, которые не успели уехать в тыл, погибли от рук фашистов. В сохранившихся зданиях мануфактуры после войны восстановили работу льнозавода. Его коллектив чтит память о рабочих «Днепровской мануфактуры», ухаживая за памятником погибшим евреям, который находится на территории предприятия.

Гибкий льнозавод

История Дубровенского льнозавода началась со строительства однопоточного предприятия на левом берегу Днепра в 1932 году. Первым директором стал В. Левчук. Здесь установили отечественное оборудование: мяльную машину МК-12, трепальные машины ЛМ-1 и ТК, куделеприготовительный агрегат КА-1. В движение их приводили трансмиссии, в смену вырабатывали 80–90 кг длинного волокна и 150–190 кг короткого.

Во время войны здания завода были почти полностью уничтожены, восстановление началось уже на месте «Днепровской мануфактуры». В октябре 1946-го выпустили первую продукцию. Рабочие трудились в три смены, завод имел одну поточную линию, камерные дымогазовые сушилки, трансмиссионные передачи от динамо-машины. Слоеформирующей машины не было, вместо нее вручную трудились четыре работницы. О комфортном труде не мечтали: костру из-под машин удалял транспортер, тресту подвозили на гужевом транспорте, вентиляции в помещениях не было.

Более совершенное технологическое оборудование появилось после первой реконструкции (1957 год), тогда же завод подключили к государственной энергосистеме, установили вентиляцию.

Под руководством нынешнего директора Анатолия Босенкова (вступил в должность в 1978 году. – Прим. авт.) в 1979 году началось расширение льнозавода: принят в эксплуатацию двухпоточный завод с цехом промышленного приготовления льнотресты, построены котельная, шохи, жилье, детский сад, общежитие, административно-бытовой корпус со столовой и прачечной.

В 1984 году по итогам работы за I и III кварталы предприятие заняло 1-е место во Всесоюзном соревновании, а за IV квартал – 2-е место в Республиканском соревновании. Руководство предприятия пристально следит за рынком и реагирует на любые изменения. Стали выпускать востребованные холстопрошивное полотно, многониточный и полировочный шпагат. Когда в 1998 году резко снизился объем заготовок льнотресты, на предприятии появилось механизированное звено, чтобы выращивать лен своими силами. Сегодня Дубровенский льнозавод продолжает оставаться успешным предприятием с хорошей заработной платой и солидным соцпакетом для сотрудников.

Виктория ДАШКЕВИЧ
Фото из открытых интернет-источников