ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
38 номер
06 мая / Дети войны

Украденное детство

Во время Великой Отечественной войны сотни тысяч советских женщин и детей угнали в Германию на рабский труд. Гродненка Нина Ильюшенко провела в одном из таких лагерей полтора года. Откуда у нее бралось мужество, как удалось сохранить веру в добро и не утратить сострадание и человечность?

Фраза на жизнь

Семья Чуяновых (такую фамилию героиня статьи носила до замужества) жила в Гомеле. Семилетняя Нина с нетерпением ждала 1 сентября, когда пойдет в школу, но мечты разрушила война. Работавшего на заводе отца отправили на погрузку оборудования, которое спешно вывозили на Урал. Нине с мамой и младшим братом Сашей эвакуироваться из Гомеля не удалось, город сильно бомбили, оставаться было опасно, и они ушли в расположенную неподалеку деревню к родственникам.

– Помню небольшую комнатку, на столике у окна мама поставила швейную машинку. Старенький бабушкин «Зингер» нам очень помог: приходили люди, которые хотели перешить старые вещи, за работу приносили хлеб, молоко или пару яиц, – рассказывает Нина Владимировна. – Порою вечерами мама шила особые рукавицы, у которых было всего несколько пальцев. Пару раз меня с сыном хозяйки ночью будили, просили обойти вокруг дома и посмотреть, нет ли чужих. Потом приходили люди и забирали что-то в мешках. В силу возраста не понимали, кто это…

Может, кто-то доложил о помощи партизанам, а может, немцам просто была нужна рабочая сила: 14 октября 1943 года жителей собрали на площади и объявили, что через час всех поведут на расположенную в нескольких километрах железнодорожную станцию. За попытку сбежать или спрятаться – расстрел на месте.

– Когда мы уже стояли возле вагона, подошли два немца, – вспоминает собеседница. – У мамы черные волосы и глаза, и один из них, ткнув резиновой палкой, спросил: «Юде?» Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не вмешался мужчина, который знал немецкий. Спросил, откуда мама родом, и объяснил немцам, что она из Сибири, где евреи не живут.

Недетский труд

В ноябре семья вместе с другими пленными прибыла в трудовой лагерь на западе Германии. На территории находились три барака. В них, как вспоминает Нина Ильюшенко, стояли ряды двухэтажных кроватей с набитыми соломой матрасами и подушками, тонкими дерюжными одеялами. По центру располагалась печка-буржуйка, но она не могла согреть весь барак. Часто дети разжигали на улице костры и потом в золе грели ноги, от горячих угольков у многих остались шрамы.

– Не хватало еды. Утром нам давали две вареные картофелины, 50 граммов хлеба и кипяток. На обед – суп из брюквы или гороха, две картофелины и свеклу, 50 граммов хлеба. Вечером есть было нечего, из-за голода мы с братом долго не могли уснуть, поэтому мама стала прятать хлеб, который выдавали на обед, и оставлять его на ужин. Весной, когда появлялась первая зелень, ели подорожник, одуванчики, – описывает страшный быт узников Нина Ильюшенко.

В лагере работали на износ. Большинство мужчин и подростков каждый день выводили строить железнодорожные пути. Вернувшись, они просто падали без сил. Часть обитателей лагеря, в том числе детей старше 10 лет, заставляли разгружать вагоны, в которых перевозили строительный мусор – куски бетона и кирпичной кладки, появившиеся в результате бомбежки. Иногда глыбы были такими огромными, что 3–4 человека не могли столкнуть их с платформы…

– Я вместе еще с несколькими девочками-сверстницами мыла полы и туалеты, носила дрова, топила буржуйку, убирала территорию, – перечисляет совсем не детские обязанности Нина Ильюшенко. – Начальник лагеря Отто ходил с резиновой палкой и бил каждого за малейший проступок.

(Не) быть человеком

До сих пор Нина Владимировна не может понять, как люди могут настолько ненавидеть других людей, обесчеловечивать их и распоряжаться, словно вещами. Однажды всем женщинам велели построиться на территории. У украинок, вспоминает героиня статьи, были красивые длинные волосы, которые те сберегли даже в неволе. Две немки в сопровождении начальника лагеря обходили строй, обрезали косы и складывали в мешок. У нескольких женщин увидели золотые зубы – принесли щипцы и вырвали. Этот день навсегда останется в памяти Нины Ильюшенко. Но никогда не забудет она и тех, кто старался помочь узникам.

– Неподалеку находился лагерь французских военнопленных. Этих солдат выгоняли строить железнодорожные пути, дорога на работу пролегала мимо нашего лагеря. Каждый месяц, когда они получали посылки от Красного Креста, идущий впереди француз играл на гармошке особую мелодию. Дети, заслышав ее, бежали к забору, и пленные протягивали нам еду, – вспоминает Нина Ильюшенко. – Когда мой брат и еще один мальчик заболели воспалением легких, переводчик рассказал об этом французам. Они передали пенициллин и икону Божьей Матери.

Крохотную икону Нина Владимировна хранит до сих пор, а с нею – несколько страниц из дневника, который вела в лагере мать. Эти пожелтевшие от времени листы собеседница с братом нашли уже после смерти Ольги Александровны. «Проработала я на фашистскую Германию 493 дня. Спасибо нашей армии, нашим любимым борцам за свободу, только благодаря их храбрости мы вырвались из этого ада, который назывался «Великой Германией» и где мучились тысячи людей под крики «Schnell, schnell, russisch schwein!».

– Мы были полностью оторваны от мира, – делится Нина Владимировна. – Не знали, что на фронте, когда закончится война. Поняли, что освобождение близко, когда услышали канонаду. Обычно в лагере охрана была, а тут – никого. Вместе с другими пленными мы сбежали. Несколько дней прятались в каком-то подвале. Так хотели пить, что слизывали капли воды с каменных стен, но боялись выйти, пока не стихнет…

Дорога к миру

Домой, в Гомель, собеседница вернулась 27 июля 1945 года. Окончив семь классов, Нина Ильюшенко поступила в железнодорожный техникум, а затем в Белорусский институт инженеров железнодорожного транспорта (сегодня Белорусский государственный университет транспорта), которые окончила с отличием. В 1959 году приехала работать на железнодорожную станцию в Гродно и осталась в этом городе навсегда, вырастила сыновей и внуков.

Сегодня Нина Владимировна состоит в ветеранской организации Октябрьского района Гродно и возглавляет секцию малолетних узников. Вспоминать прошлое и снова переживать его непросто, но героиня статьи знает, что это необходимо, чтобы новое поколение знало правду о войне, берегло мир. Он очень хрупкий.

Елена КАЯЧ, фото из архива
Нины ИЛЬЮШЕНКО