ГАЗЕТА ФЕДЭРАЦЫI ПРАФСАЮЗАУ БЕЛАРУСI
4 номер
05 октября / Наследие

Артефакты и символы тайны

Уникальная для Беларуси коллекция масонских знаков и символов хранится в Витебском областном краеведческом музее. Появилась она благодаря коллекционеру, члену-корреспонденту Краковской академии наук Вацлаву Федоровичу.

Страстный коллекционер

В город над Двиной владелец первого частного музея в Витебске приехал в 1884 году. Ко дню его смерти в 1911-м разноплановое собрание артефактов насчитывало более 6000 предметов: уникальные археологические экспонаты, оружие, изразцы и многое другое. Масонский отдел – это только часть коллекции, которая хранилась в доме самого Вацлава Федоровича на набережной Двины в районе театра имени Якуба Коласа.

– После смерти коллекционера, к слову, успешного адвоката и обеспеченного человека, его частная коллекция перешла к жене и сыновьям, а позже была национализирована, – рассказывает куратор выставки научный сотрудник музея Надежда Варламова. – Если бы это собрание не вошло в 1924 году в фонды Витебского отделения Белорусского государственного музея (сейчас – Витебского областного краеведческого музея), Беларусь могла бы его утратить навсегда.

Наследники Федоровича передали предметы, собранные им, Петроградскому областному отделу по охране памятников старины в 1920 году. Оттуда весной следующего года и поступило распоряжение передать музей Федоровичей «Витебскому Отделению Московского Археологического Института для научной обработки и пользования…». А когда в 1924 году было создано Витебское отделение Белгосмузея, около 4500 объектов отправили туда. В годы войны коллекцию Федоровича вместе с другими экспонатами краеведческого музея эвакуировали в Саратов, откуда вернулась только часть собрания.

Сегодня, организуя выставку предметов, связанных с масонами, сотрудники музея дают возможность посетителям составить впечатление о том, какой была коллекция Федоровича при его жизни. Этому способствуют оригинальные фотографии, отображающие экспонаты, некогда выставленные в его частном музее.

Уставы «вольных каменщиков»

– Наш музей не рассказывает о масонстве как об общественно-философском движении – эта тема требует отдельного изучения, – подчеркивает Надежда Варламова. – Мы презентуем коллекцию, которую постарались, пользуясь литературой, атрибутировать и заложить информацию в аннотации к экспонатам. При этом не отступаем от описи, сделанной в 20-е годы прошлого века Владимиром Краснянским – историком, который занимался разбором собраний Федоровича после его смерти.

Начинается знакомство с первых трех степеней масонства – ученик, подмастерье и мастер. В коллекции представлены их базовые символы, печати и знаки лож, которые включали в том числе чересплечные ленты и запоны (специальные масонские фартуки).

Далее представлены различные уставы. Надежда Варламова поясняет, что под уставом понимают последовательную систему масонских ритуалов. Кроме того, уставы предполагают определенные символы и знаки. Каждая ложа создавалась с учетом одного из уставов: Шведского, Французского, Йоркского и т.д.

Коллекция Федоровича включает знаки масонских лож, существовавших на территории Польши, Великого княжества Литовского, Российской империи. Отдельно сотрудники музея выделяют ложу «Соединенных друзей», которая действовала в Санкт-Петербурге с 1802 по 1820 годы. Она была образована по Французскому уставу после воцарения Александра I. Он взошел на престол в результате дворцового переворота, а многие из заговорщиков, которым новый император благоволил, были «вольными каменщиками». Ранее деятельность масонов запретила Екатерина II, опасаясь Великой французской революции, начало которой по срокам совпало с расцветом тайного общества в России. Оставил в силе запрет на их деятельность и Павел I, отец Александра I.

Состав ложи «Соединенных друзей» был ярким. В нее входили, к примеру, великий князь Константин Павлович, второй сын Павла I, дядя императора принц Александр Вюртембергский, церемониймейстер двора граф Иван Нарышкин, Петр Чаадаев, Павел Пестель, Александр Грибоедов…

Свою коллекцию Вацлав Федорович собирал уже после полного запрета деятельности масонов (это случилось в 1820 году, а к 1822-му масонство в Российской империи перестало существовать вообще). И собрание охватывает относительно небольшой промежуток – с конца XVIII по начало XIX века. В то время масонские знаки уже были антиквариатом. Однако Федорович вел активную переписку и не жалел средств на приобретение новых экспонатов. Например, сохранилось письмо, в котором он спрашивает, на каких условиях можно получить часть коллекции владельца книжного антикварного магазина в Москве литературоведа Маслова, оставшейся после смерти последнего.

Место скрытых заседаний

– В 2000-е годы начали публиковать дневники, закрытые личные архивы членов масонских лож, – объясняет Надежда Варламова. – А историк Дарья Лотарева переиздала, дополнив комментариями, личными архивами, документами, книги исследовательницы масонства начала ХХ века Тиры Соколовской. В приложении к этому изданию есть огромное количество уставов, воспоминаний «вольных каменщиков».

Благодаря этой информации сотрудники музея, выставляя масонский отдел коллекции, оформляют один из залов в стиле помещения, где могли бы происходить заседания масонских лож. Здесь также представлены каталоги и книги, связанные с изучением истории масонства, изданные научными сотрудниками Эрмитажа, других ведущих музеев России, Польши, Литвы.

– А еще это небольшой элемент интерактива, позволяющий присоединиться к той части таинственности и неизвестности, которая ассоциируется со словом «масонство», – говорит Надежда Варламова.

Виктория ДАШКЕВИЧ, фото автора